Портреты революционеров: Всеволод Волин

В 2015 исполняется 70 лет со времени смерти Всеволода Волина – одного из самых выдающихся активистов не только российского, но и мирового анархистского движения. Уже сама семья, в которой ему суждено было родиться, была не обычной. Дед Всеволода по отцу, Яков Эйхенбаум, был известным еврейским просветителем, педагогом и поэтом. Он работал инспектором раввинского училища в Житомире и смог дать своим детям высшее образование. Отец Всеволода, Моисей Эйхенбаум окончил Военно-медицинскую академию и работал железнодорожным врачом. Знакомство с очаровательной дочерью адмирала Надеждой Дормидонтовной Глотовой, одной из первых квалифицированных женщин-врачей в России, изменило судьбу Моисея.

Чтобы жениться на любимой, ему пришлось принять православие и изменить имя на "Михаил". Супруги работали врачами в Смоленской, а затем Воронежской губернии (1). 11 августа 1882 г. у них родился сын Всеволод, ставший позднее революционером. Другой, младший сын, Борис, стал впоследствии видным литературоведом.

В Воронеже Всеволод получил среднее образование, и уже с этого момента умел разговаривать по-французски и по-немецки. Эти знания ему пригодились потом, в эмиграции. Затем он поступил на юридический факультет Петербургского университета, В студенческие годы Всеволод сблизился с эсеровскими кругами, и с этого времени порвал с семьей, не одобрявшей его самостоятельности. Закончив в 1904 г. университет, он полностью ушел в революционную работу, зарабатывая на жизнь уроками. В рамках культурно-просветительской работы среди рабочих Петербурга Всеволод организовал курсы, на которых занималось свыше 100 рабочих. Через них он сблизился с кругами рабочего движения города. В декабре 1904 г. молодой революционер познакомился со священником Гапоном, лидером легальной профсоюзной организации "Собрание русских фабрично-заводских рабочих". Когда в начале января 1905 г. на рабочих собраниях обсуждалась подготовленная Гапоном петиция к царю, Всеволод неоднократно выступал на них и стремился придать рабочим требованием более радикальное звучание. Вместе с друзьями он принимал участие в знаменитом шествии к Зимнему дворцу в "кровавое воскресенье" 9 января 1905 г. – манифестации, расстрел которой положил начало Первой русской революции.

В последующие дни на квартире у Всеволода происходили почти непрерывные собрания рабочих и его учеников. Они решили ликвидировать курсы и "в индивидуальном порядке вступить в революционные партии и таким образом заняться реальным делом" (2). Кружок занимался распределением среди бастующих рабочих средств, собранных радикальным адвокатом Г. С. Хрусталевым-Носарем, а затем на этой основе возник первый в России Совет. Как вспоминал позднее сам Волин, в конце января 1905 на собрании кружка было решено "создать перманентный рабочий орган: нечто вроде комитета или, скорее, совета, который следил бы за развитием событий, служил бы связующим звеном между рабочими, разъяснял бы им ситуацию и мог бы, в случае необходимости, объединить вокруг себя революционные силы трудящихся… Впервые слово «Совет» было произнесено в этом специфическом значении. В первоначальном проекте речь шла о своеобразном непрерывном общественном рабочем органе" (3). Позднее этот первый в российской истории Совет рабочих депутатов пополнился делегатами от фабрик и заводов города; Всеволоду было предложено стать его председателем, но он отказался, не считая себя вправе руководить деятельностью рабочих, и председателем был избран Хрусталев-Носарь. Вплоть до осени 1905 г. молодой революционер оказывал разнообразную помощь Совету, но отошел от него после того, как Совет превратился в собрание представителей политических партий.

Во второй половине 1905 г. Всеволод вступает в партию эсеров. Примерно в это время он принимает псевдоним – "Волин". Его отец умирает, оставив значительное наследство, и Всеволод передает эти средства партии, считая их общественным достоянием (4). Волин активно участвует в событиях Первой русской революции. За участие в восстании в Кронштадте он был арестован и помещен в Петропавловскую крепость.

В 1907 г. Волин был приговорен к ссылке на поселение в Енисейской губернии, но бежал с этапа, и вместе с Татьяной Солоповой, которая стала его подругой, вел партийную эсеровскую работу в Нижнем Новгороде. Однако Татьяну вскоре арестовали; волна репрессий делала дальнейшее пребывание в городе опасным. В ноябре 1907 г. Волин вынужден был покинуть Россию и пополнить ряды русской революционной эмиграции в Париже. Там же он вскоре воссоединился с Татьяной. В 1910 г. у них родился сын Игорь, в 1912 г. – сын Георгий.

В эмиграции Волин первоначально сотрудничал с эсерами, писал в партийной печати, и одновременно занимался литературным творчеством, писал стихи. Он примкнул к группе Аполлона Карелина, но в 1909 г., после скандала с разоблачением Азефа, как и Карелин, покинул партию. Во Франции Волин начинает интересоваться анархизмом, сближается с Себастьяном Фором, а после 1912 г. сам становится анархистом. В 1911 г. вместе с Карелиным Волин организует Группу вольных социалистов, которая в 1913 г. была переименована в Группу вольных общинников, или парижскую федерацию анархистов-коммунистов. Всеволод участвует в съезде федерации, сотрудничает в Обществе активной помощи политическим каторжанам и ссыльным и редакции журнала "Молот".

В это время происходят перемены и в его личной жизни. В 1912 г. Татьяна слегла, и с тех пор почти не выходила из больниц. Летом 1915 г. она умирает. В 1913 г. Волин познакомился с Анна Григорьевой, которая становится его спутницей. В 1915 г. у них родилась дочь Наташа.

Над миром уже сгущались предвоенные тучи, и Волин в 1913 г. принимает участие в создании Международного комитета действий против войны. Когда разразился Первый мировой пожар, Всеволод с головой бросается в антивоенную агитацию среди французских рабочих и революционных эмигрантов. Он надеется на то, что война приведет к мировой революции. "Поражение России; сильный удар Франции; революция в России; конечное поражение Германии (Англией) и переход к революции немецкой и, затем, всемирной", – так предсказывал он дальнейшее развитие событий (5). Арестованный французскими властями за антивоенную работу, он интернирован в концлагере, бежит оттуда с помощью французских анархистов, и летом 1916 г., устроившись на пароходе "Лафайет" помощником кочегара под именем "Франсуа-Жозеф Руби", нелегально уплывает в США. Здесь он примыкает к анархо-синдикалистскому Союзу русских рабочих в США и Канаде (СРР), с которым контактировал еще во французской эмиграции, и включен в редакцию печатного органа Союза – "Голоса труда". Резкие и язвительные статьи Волина против войны и тех анархистов, которые ее поддержали, вызывали раздражение у "оборонцев". "Видели ли вы, к[а]к на меня злобно пишут русские цюришане в Голосе труда? – писал Кропоткин в письме Марии Гольдсмит в июне 1916 г. – Кто это В[севолод] Э[йхенбаум] в Г[олосе] т[руда]? Не «Овод» ли? Знаете ли вы его? Его стихи положительно бывают недурны, а статьи неумные" (6).

В январе 1917 г. у Волина родился сын Лев (Лео), а весной в США приходят сообщения о том, что в России победила Февральская революция. Революционер стал собираться на родину, чтобы принять участие в событиях. Он считал, что теперь развернется второй этап русской революции – решительная борьба "между либерально-буржуазным “республиканствующим” правительством и Советом. И этот, второй этап, завершится, вне всяких для нас сомнений, победой совета, т.е. победой той власти, которая выдвинута и поддерживается передовой, социалистической частью российского пролетариата и является первым шагом на пути к воплощению социал-демократической идеи". Затем, "после некоторого, более или менее продолжительного перерыва", полагал Волин, "начнётся третий и последний этап Русской революции": развернется борьба "между непосредственно и самостоятельно действующими на местах рабочими и крестьянскими организациями, переходящими к прямой экспроприации земли и всех средств потребления, производства и передвижения, …и – отстаивающей своё существование централистской социал-демократической властью, с другой стороны. Борьба между властью и безвластием" (7).

Весной 1917 г., когда российская эмиграция обсуждала события в России, у Волина состоялась знаменательная беседа с Львом Троцким. Как вспоминал позднее Волин, он заявил, что в случае прихода "левых марксистов" к власти, те станут преследовать и, в конечном счете, расстреливать анархистов. Троцкий категорически и возмущенно отрицал это утверждение. Он объявил, что анархисты и марксисты революционеры и союзники, что их разделяют только вопрос о методах действий и возможности либо невозможности немедленного достижения анархии как конечной цели, что полагать, будто социалисты станут применять силу против анархистов, было бы абсурдом. История показала, кто оказался прав в своих прогнозах.

В июне 1917 г. Волину удалось, наконец, вместе с другими членами редакции "Голоса труда" выехать в Россию. Через Владивосток и Сибирь они добрались до Петрограда, где создали Союз анархо-синдикалистской пропаганды (САСП) и возобновили издание "Голоса труда". Задача союза "состояла в усилении агитации, привлечении внимания трудящихся масс к своим идеям и позициям. Выполнению этой задачи служила, главным образом, газета, а также устная пропаганда, в то время очень ограниченная из-за нехватки средств" (8). Волин не только был главным редактором, но и важнейшим автором газеты, налаживал тесные связи с моряками и рабочими Кронштадта и Петрограда и самым активным образом работал в движении фабзавкомов. В августе он был делегатом Второй конференции фабзавкомов Петрограда от завода Штейна, безуспешно призвав в своем выступлении исключить из предложенного большевиками проекта резолюции о текущем моменте и рабочем контроле пункты о переходе "власти в руки пролетариата". В ходе прений по докладу об отношении фабзавкомов к профсоюзам внес проект резолюции о разграничении функций этих организаций, при этом профсоюзам ("органам посредничества между борющимися классами") должна была принадлежать "руководящая роль исключительно в области неизбежных повседневных столкновений между трудом и капиталом", а фабзавкомам – координирующая роль "активной деятельной революционной борьбы организованного труда против капитала", "революционной борьбы за социализм" (9).

На страницах "Голоса труда" Волин отстаивал идею о развитии революции снизу, путем самоорганизации, без захвата государственной власти: "... Никому не следует овладевать государственной властью, – писал он. – Не надо никакой власти. Вместо "власти" хозяином жизни должны стать объединенные трудовые организации рабочих и крестьян – организации, которые – с помощью тех же солдатских организаций – должны не "власть захватывать", а непосредственно перенять в свои руки землю и другие материалы и орудия труда и установить – повсюду на местах – новый порядок жизни" (10). К идее вооруженного выступления с целью захвата власти Советами Волин отнесся отрицательно. В написанном им заявлении САСП "О так называемом «выступлении»", в частности, говорилось: "поскольку мы отрицательно относимся к политическому выступлению масс за политические лозунги, под влиянием идейной пропаганды политической партии; поскольку мы совершенно иначе мыслим как самое начало, так и дальнейшее развитие истинной социальной революции, - постольку мы относимся к данному выступлению отрицательно". Тем не менее, было сочтено целесообразным участвовать в восстании, если оно захватит массы, чтобы "внести в него наше содержание, нашу идею, нашу истину" (11).

После победы Октябрьского восстания Волин в своих статьях осуждал создание нового правительства и новой власти, а также гегемонию большевистской партии. Выступая на заводских собраниях в Петрограде в конце 1917 – начале 1918 г., он призывал рабочих устанавливать "снизу", через рабочие комитеты, прямые хозяйственные связи с работниками других предприятий. В ноябре 1917 г. участвовал в Пятой конференции фабзавкомов Петрограда.

Как и большинство других анархистов и левых радикалов, Волин осудил Брестский мир, сочтя его предательством революции. В марте 1918 г. сформировал "Первый партизанский отряд анархо-синдикалистов", который отправился на территорию Украины для борьбы против германо-австрийских войск, однако успеха не добился. К концу лета отряд оказался вынужден вернуться на территорию Советской России, где был разоружен. Проведя некоторое время в Москве, Волин, приехал в Бобров Воронежской губернии, где воссоединился с подругой и 4 детьми. Работал в отделах народного образования и просвещения Бобровского и Воронежского Совета, отстаивая "полную независимость" своей работы от политических партий, организовал библиотеку и народный театр, читал лекции, но вскоре был вынужден оставить пост из-за давления властей.

В этот период Волин выдвигает идею объединения анархистов различных направлений (анархистов-коммунистов, синдикалистов и индивидуалистов) на общей революционной основе. В соответствии с его концепцией "единого анархизма", объединение должно было произойти не как "чисто механическое соединение", но в ходе практической работы "на почве идейного согласия в… основных принципах, при полной свободе каждого отстаивать свою точку зрения во всех тех вопросах, в которых он расходится с товарищами по работе" (12). В качестве таких общих принципов рассматривались анархистский коммунизм как цель, синдикализм как метод действий, индивидуализм как философская основа. В августе 1918 г. Волин принял участие в создании Инициативной группы анархистов "Набат", которая приняла принципы "единого анархизма", и в создании одноименной газеты "Набат".

В ноябре 1918 г. на конференции в Курске на базе взглядов группы "Набат" была образована Конфедерация анархистов Украины (КАУ) "Набат", и Волин был избран членом ее Секретариата и редакции газеты "Набат". Конференция приняла написанный им проект Декларации, получивший затем широкое распространение среди анархистов Украины и России. Отказавшись от идеи "переходного периода" в виде особого "синдикального" и "советского" этапа, который отстаивали некоторые анархо-синдикалисты, Волин выступил за непосредственную анархо-коммунистическую революцию, ликвидацию всякой государственной власти, включая "диктатуру пролетариата" и власть большевистской партии, и замену ее свободным самоуправлением трудящихся, объединенных в вольные беспартийные рабочие и крестьянские Советы с функциями экономической координации.

После установления Советской власти в Украине, в январе 1919 г. Секретариат КАУ переехал в Харьков, и здесь Волин продолжал активно участвовать в пропагандистской и организационной работе и редактировал газету "Харьковский Набат". В апреле 1919 г. он председательствовал на Первом съезде КАУ в Елизаветграде и был переизбран членом Секретариата. Оставшись там, он возглавлял местную группу "Набата", редактировал ее газету, но в мае, из-за большевистских репрессий, снова нелегально вернулся в Харьков, где опять возглавил редакцию "Набата".

Огромную роль Волин сыграл в махновском движении, к которому присоединился к августу 1919 г., призвав и других анархистов Украины последовать этому примеру. Волин воспринял махновщину как подлинно революционное народное движение, воплощение самоорганизации снизу и самоуправления трудящихся масс. Он быстро стал ведущим идеологом махновского движения и пользовался огромной популярностью среди рядовых повстанцев, которые называли его "дядя Волин" и пели о нем, как и о Махно и Аршинове ("дяде Марине"), в своих песнях (13).

На Общеармейском повстанческом съезде в августе 1919 г., окончательно сформировавшем Революционную повстанческую армию Украины (РПАУ), Волин был избран членом Военно-революционного Совета (ВРС) и заведующим его культурно-просветительского отдела. Он отвечал за организацию агитационной работы на всей территории Украины, писал воззвания и обращения к трудящимся с призывом восставать против власти белых и украинских националистов и создавать "Вольные Советы". К концу сентября 1919 был избран председателем ВРС, по предложению самого Махно. "Я согласился на временное председательствование с целью инструктирования", – вспоминал Волин (14).

После успешного наступления РПАУ с октября 1919 г. Волин вместе с другими членами находился в Александровске, затем в Екатеринославе, сотрудничал в газете ВРС "Путь к Свободе". Именно он разработал принципы взаимоотношения махновской армии и трудового населения освобождаемых ею территорий. РПАУ объявляла, что "армия не служит никакой политической партии, никакой власти, никакой диктатуре" и сама "не представляет никакой власти", ее задача – освободить население "от любой политической власти" и обеспечить "защиту свободы трудящихся", позволив им свободно создавать свои организации самоуправления; "крестьяне и рабочие должны самостоятельно действовать, организовываться, договариваться между собой во всех областях жизни" (15). Сам Волин принимал активнейшее участие в этой работе: ежедневно выступал на различных митингах и собраниях, пропагандируя идеи социализации промышленности и транспорта, организовал несколько рабочих конференций и совещаний по координации хозяйственной жизни, участвовал в создании отрядов добровольной рабочей милиции и комитетов по борьбе с безработицей. Он был инициатором созыва и председателем областного съезда крестьян, рабочих и повстанцев в Александровске в октябре – ноябре 1919 г. и выступил на нем с докладом о деятельности ВРС. Съезд принял подготовленный им проект "Декларации революционных повстанцев" – одного из важнейших программных документов махновского движения. По воспоминаниям Волина, "проект вовсе не должен был быть строго анархическим. Данное мне повстанцами поручение было совершенно точно формулировано: не вводить в материалы и наброски к проекту ничего от себя, а лишь придать проекту стройную литературную форму и выразить яснее некоторые пункты, недостаточно отчетливо сформулированные в материалах" (16).

Волин призывал трудящихся к самоорганизации и самостоятельному устройству свободной жизни. Освобождение городов и сел махновской армией лишь дает им такую возможность, но дальше все зависит от них: "Для того, чтобы город стал действительно вольным, необходимо..., чтобы все население, почувствовав себя окончательно свободным, смело и решительно приступило к делу строительства новой жизни на равенственных, справедливых и разумных началах... Вольный город должен быть свободно и бодро работающим союзом трудовых организаций, имеющих в своем ведении и распоряжении все средства и материалы для труда и дружно обслуживающих интересы друг друга. Вольный город должен быть окружен вольными деревнями и состоять с ними в тесных общественных, хозяйственных и культурных отношениях. Вольный город должен сноситься, договариваться и обмениваться с другими вольными городами, деревнями и районами". "Не бойтесь ничего, – обращался от к жителям в газете "Путь к свободе" . – Все равно, кроме вас самих, никто ничего создать и построить не сумеет" (17).

Находясь на посту председателя ВРС, Волин пытался делать упор на организации повседневной жизни на освобожденных территориях, критиковал "недоразумения со стороны контрразведки" махновской армии (18). При необходимости, он вступал в споры с самим "батькой", считавшего, что ВРС "ничего не делает". "Совет напрягает все свои усилия, чтобы восстановить правильную работу, но с ним не считаются", а его постановления "не выполняются", – заявил Волин на заседании ВРС и командования армии 20 ноября 1919 г. (19). 25 ноября он ушел в отставку с поста председателя, чтобы сконцентрироваться на культурной работе: "Пробыв в течение 2 месяцев председателем Совета и оказав помощь товарищам в постановке работы, я счел свою задачу оконченной и, по соглашению с Советом, передал председательству т-щу Лащенко", – вспоминал Волин (20).

29 декабря 1919 г. Волин выехал в района Кривого Рога, чтобы "организовать там широкую агитацию против петлюровщины". В дороге испытал приступ тифа и был вынужден остаться в одной из деревень, где 14 января 1920 г. был арестован чекистами, обвинен в антисоветской пропаганде и доставлен в Екатеринослав, а затем в Харьков. Позже Волин утверждал, что Троцкий отдал приказ о его расстреле, который лишь "по слабости местных властей" не был выполнен (21). С начала февраля 1920 содержался в Москве во Внутренней тюрьме ВЧК и был освобожден только 1 октября по условиям военно-политического соглашения между СНК УССР и махновщиной. Его попытка прочитать в московском анархистском клубе лекцию о махновском движении была немедленно пресечена чекистами.

Вернувшись в Харьков, Волин был включен в состав Секретариата КАУ, редакций газет "Набат" и "Голос махновца", являясь неофициальный представителем махновского движения в столице Украины. Он занимался подготовкой легального Всероссийского анархического съезда, проводил митинги на предприятиях, выступал с лекциями, содействовал созданию анархо-синдикалистских профсоюзов и организации ряда крупных забастовок. Волин был арестован рамках общей расправы с махновским движением, 26 ноября 1920 г. Его отправили в Москву, где вместе с 40 другими активными участниками анархистского и махновского движения содержали в Бутырской и Таганской тюрьмах. Группу заключенных освободили в сентябре 1921 г. лишь после почти двухнедельной голодовки и протестов делегаций зарубежных профсоюзов, приехавших в Москву на конгресс Профинтерна. Осенью и зимой 1921 г. Волин жил в Москве под полицейским надзором, а в январе 1922 г. вместе с некоторыми другими анархистами и их семьями был выслан за границу по фальшивому паспорту чешского военнопленного (22). Больше ему так и не суждено было вернуться в Россию.

В порту Штеттин российских активистов задержали германские власти, но затем Волина и его товарищей освободили под гарантии немецких анархо-синдикалистов. В 1922 – 1925 гг. Волин с семьей жил в Германии, едва сводя концы с концами. Как вспоминал позднее его сын Лев, "Нищета сопровождала нас в Германии. Нас было 5 детей, двое старших были детьми от первой жены отца. Мы поселились в двух снятых комнатах в окрестностях Берлина. Отца мы видели очень редко, потому что он работал в столице, как мне кажется, бухгалтером. Чтобы пополнить доходы, он давал уроки языка (русского, французского и немецкого). Это был трудный период, но мы были счастливы. Отец, казалось, жил своей мечтой о лучшем обществе, был всегда в хорошем настроении и оптимистичен" (23).

Волин был одним из организаторов и душой русского анархистского центра в Берлине, который сотрудничал с анархо-синдикалистскими организациями различных стран и с анархо-синдикалистским Интернационалом – Международной ассоциации трудящихся (МАТ). Одной из главных задач было информирование мирового либертарного и рабочего движения о реальной ситуации в большевистской России. Волин редактировал журнал "Анархический вестник", орган Группы русских анархистов за границей, участвовал в работе Объединенного комитета защиты заключенных революционеров России, готовил издание книги "Гонения на анархизм в Советской России", перевел на европейские языки работу Аршинова "История махновского движения", писал статьи о российской революции для французской либертарной печати... С помощью МАТ и немецких товарищей, предпринимались попытки поддержать нелегальную анархистскую работу в России. Однако обострившиеся внутренние споры в группе, отсутствие средств и трудности с пропагандой на Россию привели к прекращению деятельности берлинского центра. В 1925 г. Волин, как и большинство членов группы, переехал во Францию. Там возникла группа "Дело труда".

Вскоре Волин получил небольшую квартиру в пригороде Парижа Женвилье. Лев позже вспоминал: "Условия нашей жизни оставались очень сложными. Вспоминаю, как однажды отец вскричал: «Нам не хватает 5 сантимов, чтобы купить хлеб!» Но он настоял на том, чтобы мы, несмотря ни на что, учились… Отец работал бухгалтером; кроме того, он дополнительно выделывал кожи на дому. Часто вместе с матерью он не спал ночами, чтобы выполнить заказ" (24).

Уже в 1926 – 1927 гг. в "Деле труда" произошел раскол. В ответ на появление "Организационной платформы" Аршинова и Махно, Волин и его товарищи образовали отдельную Парижскую группу русских анархистов-синдикалистов и написали коллективный "Ответ нескольких анархистов на организационную платформу". Главным автором этого текста, переведенного и на другие языки, был Волин. Он подверг Платформу уничтожающей критике, обвинив ее в централизме, авангардизме, стремлении руководить массовом движением, "гипертрофированном классовом подходе" и фактическом заимствовании многих элементов большевистской модели. Возмущение Волина вызвало признание "платформистами" таких принципов "переходного периода", как отказ от немедленного введения коммунистических принципов распределения после революции, стремление создать "революционную армию" и т.д. В противовес идее создания централизованной анархической партии, Волин подтвердил приверженность выдвинутой еще в КАУ теории "единого анархизма" и призвал к "синтезу" различных анархистских групп и течений (25). Острые организационные и идейные разногласия привели к глубокому личному конфликту между В. и его бывшими соратниками по махновщине Аршиновым и Махно. Отношения с Махно восстановились лишь после отхода Аршинова от анархизма и его возвращения в СССР: в начале 1930-х гг. Волин стал секретарем Махно и помогал ему в подготовке "Воспоминаний".

Чтобы помогать анархистским эмигрантам и беженцам, Волин активно использовал свои широкие связи в левых и интеллектуальных кругах Франции и даже вступил ради этого в масонскую ложу, несмотря на несогласие с ритуалами и нормами. Он редактировал брошюру "Как во времена царей", изданную в 1927 г. Международным комитетом анархистской защиты и информировавшую о репрессиях против революционеров в СССР, опубликовал множество статей на эту тему в анархистских изданиях.

Дискуссия вокруг "Платформы", захватившая и анархистов других стран, и идея "синтеза" выдвинули Волина в число одного из виднейших теоретиков анархизма межвоенного периода. Тем более, что его свободное владение европейскими языками позволяло ему без проблем интегрироваться в международное движение. В 1926 г. Волин присоединяется к Анархистскому союзу Франции. Он много пишет для французских, идишистских и других анархистских изданий, переводит материалы для "Бюллетеня" МАТ и вместе с Себастьяном Фором работает над составлением "Анархистской энциклопедии" (1925-1934).

Волин участвовал в работе Интернационального комитета при МАТ, оказывавшего помощь беженцам и эмигрантам из Испании, а также стран с фашистскими режимами (Болгарии, Португалии и др.).

Другим важным теоретическим вкладом Волина был анализ тоталитарных тенденций в современном мире, с анархистских позиций. Он рассматривал сталинизм, фашизм и этатизм западных демократий, с характерными для них авторитаризмом, милитаризмом и национализмом, как проявление глобального перехода от частного капитализма эпохи свободной конкуренции к "государственному капитализму" и организованному капитализму трестов и корпораций. Волин утверждал, что между настоящим фашизмом и "красным фашизмом" (сталинизмом) нет принципиальной разницы. "Для меня любое идейное течение, которое принимает диктатуру – открыто или скрыто, "правую" или "левую", – объективно и по существу является фашистским. Для меня фашизм – это прежде всего идея руководства массами со стороны "меньшинства", политической партии, диктатора. Фашизм, с точки зрения психологической и идеологической, есть идея диктатуры. Когда эта идея выдвигается, пропагандируется и осуществляется имущими классами, это понятно. Но когда та же самая идея подхватывается и претворяется на практике идеологами трудящегося класса как средство его освобождения, этот факт следует признать пагубным извращением, слепым и тупым кривлянием, опасным заблуждением. Будучи по существу фашистской, эта идея, примененная на практике, фатальным образом ведет к глубоко фашистской социальной организации", – писал Волин (26). Ответом на фашизм он считал социальную революцию.

Как и многие другие анархисты, Волин не только восторженно встретил Испанскую революцию 1936 г., но и возлагал на нее самые большие надежды. Он стал одним из организаторов движения солидарности с Испанской революцией во Франции, вступил в Анархистский и синдикалистский комитет помощи Испании и руководил изданием его органа "Антифашистская Испания", для которого написал ряд статей. Волин ожидал, что события в соседней стране придадут импульс и анархистскому движению в Испании. Сочтя удачным испанский опыт "связки" между идейной анархистской федерацией и анархо-синдикалистскими профсоюзами, он выступил одним из инициаторов создания Франкоязычной анархистской федерации (ФАФ) на съезде в Тулузе в августе 1936 г., в дополнение к Революционно-синдикалистской всеобщей конфедерации труда. В 1937 г. его избрали секретарем редакции печатного органа федерации "Терр либр" – газеты, в которой он теперь часто публиковался.

Однако после вступления лидеров испанского движения в правительство позиция Волина становится все более критической. Он по-прежнему всецело поддерживает социальную революцию в Испании, где сражается и его сын Лев, но все более резко обрушивается на сотрудничество испанских анархистских лидеров со сталинистами и демократией и за вступление в правительство. "Терр либр" под руководством Волина и ФАФ осуждали соглашательство и отход от анархистских принципов верхушки НКТ-ФАИ и выражали открытую симпатию радикальным группам и течениям иберийского анархизма и анархо-синдикализма, которые оказывали сопротивление такому курсу. Тем не менее, Волин по-прежнему убежден, что мировой капитализм переживает смертельный кризис, а "революция на марше" (27).

Но выход из этого кризиса оказался иным. Испанская республика пала, а через несколько месяцев мир погрузился в пучину новой мировой войны. В 1938 г., после недолгого пребывания в Ниме, Волин оставил редакцию "Терр либр", а в 1939 г. поселился в Марселе, где участвовал в местной анархистской группе. Его постиг новый удар – в декабре умерла его подруга Анна.

С началом Второй мировой войны Волин занял последовательную антивоенную позицию, которая может служить образцом для любого настоящего анархиста. Он выступил за превращение империалистической войны в социальную революцию и отказался эмигрировать в Мексику вместе с друзьями, объяснив им, что намерен работать с молодежью и "готовиться к революции после окончания войны". Работая в торговой фирме и театральным кассиром, давая отстающим детям уроки французского и немецкого, а также продолжая работать над книгой о русской революции, Волин в феврале 1941 г. вместе с анархистом Андре Аррю организовал в Марселе подпольную интернациональную анархистскую группу, которая вела агитацию против всех вооющих сторон, против вишистских властей и националистического Сопротивления. Несмотря на ухудшение здоровья, вызванное развитием туберкулеза, и риск, связанный с его частично еврейским происхождением, Волин лично принимал активное участие в работе группы, писал и распространял брошюры и листовки, в июне 1943 редактировал нелегальный журнал "Рэзон", участвовал в подпольном анархистском съезде в Тулузе в июле 1943 г. В написанной им листовке "Смерть скотам!" выражался призыв к трудящимся отвергнуть лозунги "национального освобождения", восстать против войны и всех участвующих в ней государств и правительств (германского нацизма, сталинского СССР, западных демократий, режима Виши и движения де Голля) и совершить социальную революцию (28).

Листовка "Смерть скотам!"

После изгнания германских войск уже тяжело больной Волин принял участие в предварительном съезде по восстановлению французского анархистского движения в Ажене в октябре 1944 г., а в 1945 возглавил редакцию печатного органа Либертарной федерации Южного региона – газеты "Птит кай". Но уже в марте 1945 г. ему пришлось на 2 месяца лечь в больницу из-за обострения туберкулёза. Он поселился у испанских друзей в пригороде Марселя, но состояние его здоровья продолжало ухудшаться. В августе сын Лев привез Волина в Париж, где его положили в госпиталь Леннек. Там он и скончался 18 сентября 1945 г.
Жизнь революционера-анархистов, полная приключений и в то же время – прямая как стрела, завершилась. Французское движение отдало ему должное, похоронив на кладбище Пер-Лашез, где покоятся останки коммунаров. Книга "Неизвестная революция" была напечатана только после его смерти – в 1947 году.

Вадим Дамье

Примечания:

(1) Халина Т. Эйхенбаум Борис Михайлович // http://chtoby-pomnili.com/page.php?id=764

(2) Волин В. Неизвестная революция, 1917 – 1921. М., 2005. С.67.

(3) Там же. С.68.

(4) Itinéraire. 1996. No.13. Voline. P.4.

(5) Волин В. Край завесы // https://avtonom.org/news/volin-kray-zavesy

(6) Anarchistes en exil. Correspondance inédite de Pierre Kropotkine à Marie Goldsmith, 1897 – 1917. Paris, 1997. P.520.

(7) Цит.по: Рублев Д. К вопросу о союзе леворадикальных сил в октябрьские дни 1917 года // Октябрьская революция – известная и неизвестная. Сборник научных статей. М., 2008.

(8) Волин В. Неизвестная революция... С.183–184.

(9) Анархисты. Документы и материалы. Т.2. 1917 – 1935. М., 1999. С.36–37.

(10) Волин В. Неизвестная революция... С.186.

(11) Цит по: Рублев Д. К вопросу о союзе...

(12) Анархисты. Документы и материалы. Т.2... С.339.

(13) Сын Волина Лев вспоминал о том, что эти песни вспоминались еще в кругах русской анархистской эмиграции в 1920-х гг. См.: Interview de Léo Voline // Itinéraire. 1996. No.13. Voline. P.24.

(14) Волин В. В дополнение к "Открытому письму т-щу Максимову" от т-ща Н. Махно // Дело труда. 1926. №16. Сентябрь.

(15) Цит.по: Волин В. Неизвестная революция... С.457.

(16) Волин В. В дополнение...

(17) Волин В. О вольном городе // Н. Махно и махновское движение. Из истории повстанческого движения в Екатеринославской губернии. Сборник документов и материалов. Днепропетровск, 1993. С.22–23.

(18) См.: Нестор Махно. Крестьянское движение на Украине 1918 – 1921. Документы и материалы. М., 2006. С.280.

(19) Там же. С.279.

(20) Волин В. В дополнение...

(21) Волин В. Разъяснение (По поводу ответа Н. Махно на книжку М. Кубанина "Махновщина") // Н.И. Махно. На чужбине. Записки и статьи 1923 – 1934. Париж, 2004. С.208–211.

(22) Дамье В.В. Берлинский центр российской анархистской эмиграции // Прямухинские чтения 2009 года. М., 2011. С.60–63.

(23) Interview de Léo Voline... P.21

(24) Ibid. P.22.

(25) Ответ нескольких русских анархистов на "Организационную Платформу". Париж, 1927.

(26) Волин В. Красный фашизм // http://aitrus.info/node/925

(27) Berry D. Face à la guerre civile d`Espagne // Itinéraire. 1996. No.13. Voline. P.53–60.

(28) Interview d`André Arru // Itinéraire. 1996. No.13. Voline. P.76–81.