Отчет Аргентинской региональной рабочей федерации (ФОРА) 22-му конгрессу Международной Ассоциации трудящихся (М.А.Т.)

НФОРМАЦИЯ АРГЕНТИНСКОЙ РЕГИОНАЛЬНОЙ РАБОЧЕЙ ФЕДЕРАЦИИ (Ф.О.Р.А.)
К 22-му КОНГРЕССУ МЕЖДУНАРОДНОЙ АССОЦИАЦИИ ТРУДЯЩИХСЯ
 
Социальное положение
 
В общем и целом, ситуация, которую переживает страна, и ее отражение в социальной сфере испытали крупное потрясение, начиная с событий 19 и 20 декабря (2001 г.), когда правительство «Альянса» во главе с Фернандо Де Ла Руа предприняло жестокие и кровавые репрессии против протестующего народа, что повлекло за собой 33 погибших на всей территории и множество раненых - непосредственно от рук полиции и тайных служб государства. 
 
Политическая сфера, в достаточной мере уже подточенная и ставшая объектом саботажа со стороны Хустисиалистской партии, оказалась еще более скомпрометирована, когда ситуация постоянных лишений и бедности стала развиваться в направлении эйфории. Грабежи магазинов не заставили себя ждать, и во всех кварталах, в первую очередь, в пригородах Буэнос-Айреса, причем, по очевидному умыслу претендовавшего на власть перонизма, в зонах, где все это происходило, не оказалось полиции, а средства массовой информации принялись нагнетать настроения всеобщего хаоса и страха, вплоть до распространения слухов о том, что одни кварталы были «разграблены» другими.
 
После трагических дней, когда часть народа смогла сплотиться и оказать сопротивление репрессиям, несмотря на то, что на всей национальной территории было объявлено «осадное положение» (вещь, которая предоставляла свободу варварству репрессивных сил, породила мощное народное сопротивление и воодушевила прямую практику его несоблюдения и нарушения), правительство пало, и власть перешла, в конечном счете, в руки парламента, в котором преобладали перонисты из Хустисиалистской партии.
 
Политические и социальные тенденции
 
Уже в последний период существования потерпевшего крах «Альянса» и перед лицом внутренних раздоров в правительстве, в соединении с усиливавшимся кризисом политических институтов, среди населения в целом стали ощущаться недоверие ко всем политикам и всем силам существующего режима, и их отвержение.
 
Стихийным порождением декабрьских дней стали «квартальные или народные ассамблеи», которые состояли из соседей-жителей кварталов. На них обсуждалась ситуация и организовывались действия сопротивления, а также массовые демонстрации под единственным лозунгом: «Пусть они все убираются вон» - вещь, отражавшая в тот настоятельный момент тенденцию к отвержению политиков и институтов.
 
Вскоре после организации ассамблей началось проникновение политических кадров из левых партий, прибегнувших к своему классическому плану: извернуться, навязать свое руководство и направление квартальным организациям. Это, вместе с прекращением прежней банковской политики, практически предопределило их направление развития - падение.
 
Долгое время в этой связи царила «гражданская аполитичность», когда отвержение любой политической фигуры было очевидно и отражало всеобщее недовольство. Партии повернули квартальные организации в русло тенденций и, стремясь придать себе более популярное имя, пришли к тому, чтобы требовать: «Пусть убираются некоторые», и дело, со всей очевидностью, закончилось тем, что этого не сделал никто.
 
Отвержение репрессивной политики Дуальде служило главным мотором недовольства, тем более что он никогда не был избран народным голосованием, но короновал себя сам вместе с Хустисиалистской партией после падения Де Ла Руа. По мере приближения президентских выборов, как обычно, начался избирательный цирк. Всем, в конце концов, было необходимо что-нибудь без Дуальде, и учитывая, чем первый тур выборов выиграл Менем, но требовался второй тур, мы получаем общую панораму ситуации. С триумфом Нестора Кирхнера, другой марионетки Дуальде и Хустисиалистской партии, политическая ситуация стала внушать большие надежды, и «новый президент» получил народную поддержку.
 
Движение безработных трудящихся
 
Возникновение движения пикетчиков восходит к конфликтам, в которые были вовлечены трудящиеся и безработные в 1990-х гг. Характерные черты организаций, выступавших в этих конфликтах, в значительной мере отличались от нынешних, поскольку «политических» намерений тогда не существовало, а первоначальными импульсами были спонтанность и социальная основа. Символами их возникновения стало, к примеру, перекрытие в 1995 г. шоссе №22 в Сенильоса (провинция Некен), когда более 200 человек жаловались на муниципальные злоупотребления; дело закончилось захватом здания правительства провинции с требованием выплатить пособия безработным и соответствующими судебными процессами. В 1996 произошла народная манифестация в Кутралько, в которой приняли участие более 20 тысяч человек. Новые боевые выступления имели место в Тартагале и Хенераль-Москони (провинция Сальта), где внезапная массовая безработица, возникшая после того, как эту зону покинула бывшая государственная нефтяная компания ЯПФ, а правительство дало отрицательный ответ на все призывы, угрожала оставить всех без работы. Развернулись мощные репрессии, им было оказано сопротивление, и в результате имелись убитые и брошенные в тюрьмы. С этого события ведет свое начало Союз безработных трудящихся (СБТ) Москони, который продолжал с тех пор участвовать в каждой новой манифестации и перегораживании дорог.
 
В настоящее время движение пикетчиков, опирающееся на организации безработных, насчитывает множество организаций на всей территории страны. Формы их организации различны; за последние годы левые подчинили себе движение, и большинство превратилось в руку марксистских политических партий. Другие из них в большей мере верны перонистской традиции или связаны с правительством. Способ действия в основе своей одинаков во всех случаях, и главная цель - распределение социальных пособий. Эти пособия крайне скудны (150 долларов) и служат в реальности средством успокоения народа со стороны правительства и приманкой для групп безработных.
 
Различные фронты и союз
 
Перед взрывом декабря 2001 г. уже существовали различные организации пикетчиков, которые действовали в собственных рамках и в своих интересах. В этот период состоялись два конгресса пикетчиков, которые лишь способствовали углублению возобладавшего раскола. С формированием «Блока пикетчиков», имевшего марксистскую направленность, структуры, которая не смогла добиться достижения своей цели классического «единства класса», повторяя надоевшие заклинания, произошла поляризация политических тенденций. Во время после 19-20 декабря движение пикетчиков проделало заметную эволюцию, хотя вплоть до последних месяцев переживало значительный спад, среди прочего, и по причине смены государственной команды и социальной политики - более популистских, нежели прежние. На сегодняшний день импульс активистам придают два движения: «Федерация Земля и жилье» (ФЗЖ), находящаяся под влиянием нынешнего правительства, и Независимое движение пенсионеров и безработных (НДПБ), которое находится в оппозиции и, в отличие от первого, широко критикуемое официальными кругами и средствами информации. Практика и намерения обоих движений остаются политическими. СМИ и власть называют их, соответственно, «мягкими» и «жесткими» пикетчиками.
 
Социальные программы и консультативные советы
 
Поддержка этих организаций основана, главным образом, на их возможности распределять социальные программы. При правительствах Де Ла Руа и позднее Дуальде политика сокращения социальных программ осуществлялась весьма строго, но сегодня, когда у власти стоит Кирхнер, она претерпела резкие изменения. В принципе это связано со стремлением политиков обрести сторонников и добиться социального контроля, как в этом последнем случае, с помощью разновидности популизма. В первую очередь, было начато осуществление стратегий выплаты социальных программ через банк, минуя посредников, что нанесло тяжелый удар по оппозиционной политике в сфере распределения, и наконец был выдвинут план управления им непосредственно церковью, через ее органы благотворительности. Более чем необходимо сказать, что эти социальные выплаты крайне бедны и распределяются неравномерно.
 
Организации, стремящиеся к сделке с властями, такие, как упомянутая ФЗЖ, связанная с Центром аргентинских трудящихся («лево»-перонистский профцентр, - прим. перевод.), и «Классовое и боевое течение» (маоисты, - прим. перевод.) практикуют переговоры с правительством, что дает им политическую трибуну и некоторую «передышку». Этот диалог между упомянутыми организациями и провинциальными и национальным правительствами ведется в форме консультативных советов, которые предлагают специальные нормы в виде, к примеру, правил распределения социальных программ. 
 
26 июня: убийство в Авельянеде
 
26 июня 2002 г. при правительстве Эдуардо Дуальде на железнодорожной станции в Авельянеде (провинция Буэнос-Айрес) были убиты два члена Движения безработных трудящихся «Анибаль Верон»: полиция Буэнос-Айреса выслеживала и преследовала их, а потом застрелила обоих с процедурными «нарушениями». Убийство вызвало немедленную реакцию, вспыхнули демонстрации и бунты. Преследование и опознание этих двух молодых людей, Максимилиано Костеки и Дарио Сантильяна, было совершено в целом по приказу правительства силами Государственного секретариата разведки и полиции. Осуществлялась акция по перекрытию моста Пуэйреддон, одного из важнейших подъездных путей к федеральной столице; ее кульминацией стали жестокие столкновения между безработными и полицией, в результате чего 90 трудящихся получили огнестрельные ранения. Жизнь двоих молодых людей был физически прервана комиссаром Франкиотти, ныне находящимся в заключении; его защищали, пока не были опубликованы фотографии, обличавшие его и его палачей.
 
После гибели обоих молодых трудящихся, их память была использована как боевая икона, хотя 26 июня этого года, когда исполнилась вторая годовщина убийства, были проявлены жалкое безразличие и «политическая эксплуатация их гибели. Было забыто, кто обрек их на смерть.
 
В настоящее время Координация Анибаль Верон расколота, и один из главных мотивов этого раскола - отношение к тому, что произошло на мосту Пуэйреддон. С одной стороны, сектор во главе с Дафункио поддерживает постоянный диалог с правительством, и это сближение связало его с «Классовым и боевым течением» и с Эбе де Бонафини из ассоциации «Матерей с Пласо-де-Майо» (организации родственников погибших в период военной диктатуры, - прим. перевод.), с которыми его объединяет критическая поддержка президента Кирхнера. С другой стороны, Движение безработных трудящихся «Анибаль Верон», объединяющее с десяток движений безработных трудящихся, в основном, из Большого Буэнос-Айреса, придерживается позиции борьбы с правительством и вместе с MUP и другими боевыми организациями безработных недавно создало «Народный фронт Дарио Сантильяна», названный в память одного из погибших.
 
Средний класс, банки и конфликт
 
При правительстве Фернандо Де Ла Руа установилась система экспроприации банковских счетов вкладчиков, которые лишались возможности получить доступ к счетам и к наличным деньгам. Одновременно с этой блокировкой счетов последовала девальвация аргентинской валюты, усугубившая положение благодаря принудительному обмену долларов на песо по более низкому курсу. Эта государственная политика немедленно вызвала гнев вкладчиков, и его проявлением стали марши, публикации и протесты перед банками. И в этом случае власти отвечали сильными репрессиями. Лозунг немедленного возвращения вкладов стал наиболее важным требованием на многих народных ассамблеях и предопределил прекращение деятельности большинства из них.
После 19-20 декабря средний класс был одной из важных опор ассамблеарной деятельности в кварталах, уже вместе с конфликтами, связанными с движениями пикетчиков и безработных. Основным лозунгом стало: «Пикет и кастрюля - борьба одна», и это было знаком солидарности с бедными и поддержки их. Но вскоре после снятия «финансового загона» (постепенной отмены замораживания вкладов, - прим. перевод.) ассамблеи практически прекратились; вместе с этим вновь ожили десолидаризация и возвращение к столкновению интересов.
 
Правительство Кирхнера и права человека.
Чистка государственных институтов.
 
Одна из основных характерных черт популистской стратегии этого поворота - институциональное подчеркивание ценности борьбы за права человека, включая дела бывших репрессированных. Недвусмысленный знак был дан участием правительства в акте памяти исчезнувших в годы военной диктатуры 1976 г. Оно было организовано 26 марта этого года совместно с «Матерями с Пласо-де-Майо» и правозащитными организациями в Высшей школе механики вооруженных сил, месте, где действовал один из главных центров заключения и пыток. В ходе акта место было переименовано в «Музей памяти», а затем были сняты высшие военные кадры, замешанные в процессе. Протест получил официальную санкцию.
 
При правительстве Дуальде все институты государства оказались в тяжкой для них ситуации утраты престижа; прежде всего, это относилось к полиции. Правительство Кирхнера занялось тем, что стало вновь увеличивать их число, причем добилось в этом деле неплохих результатов. Полиция, этот предельно варварский и коррумпированный орган, стала объектом внутренних реформ: служащие, не исполнявшие установленных правил, были бесславно смещены, создавалась видимость заботы об общественном благе, воздавалась публичная слава полицейским, отдавшим жизнь, например, при освобождении похищенных. С другой стороны, Аргентинская военно-морская префектура и Национальная жандармерия продолжили свою деятельность на улицах, контроль с их стороны был усилен, с тем чтобы отгородить бедные города и кварталы от проникновения в более «верхние» кварталы. Прежние репрессивные силы - теперь уже не враги народа; при широком соучастии средств массовой информации институты репрессий вновь обрели престиж. Из них исключили «плохих» руководителей и их подчиненных и на их место назначили «хороших», выдвинувшихся, к примеру, в ходе освобождения похищенных.
Чистки проходят и в самом правительстве, демонстрируя яркие сцены политических раздоров, в намерении создать впечатление как можно большего «плюрализма» - с согласия все менее и менее оппозиционных секторов. Кроме того, с учетом тяжелого экономического положения, чтобы продемонстрировать возрождение и возвращение к планированию, были совершены перестановки в руководстве Центробанка, были сменены кадры и руководители государственных служб PAMI; то же самое произошло и с другими основными органами.
 
Драгоценное возвращение к «статус-кво»
 
Были моменты, когда отчетливо ощущалась солидарность между различными секторами народа. Были моменты, когда, оглядываясь назад, можно было ожидать большей интеграции общества. Но всегда голодные политики бросились углублять брешь между средними классами и бедняками, хотя и тех и других отдаляли от богачей космические расстояния. Если временами и ощущалась солидарность, то это - дело прошлое, и если существовала вера в то, что у средних классов могут быть общественные интересы, то это было большой ошибкой.
 
В отдельные времена в декабре 2001 г. репрессии или отрицание чьих бы то ни было прав воспринимались как настоящее кощунство, но нынешняя реальность показывает нам. что речь шла о чистой воды благотворительности или, что еще хуже, о своекорыстных интересах. Ведь как только финансовые ограничения были сняты, все вернулось в норму, и все разошлись по домам, повернувшись спиной к тем, кто больше всего страдает от кризиса. Это положение носит принципиальный характер, поскольку ныне царит не просто отсутствие интереса, но логика вражды. Следовало ожидать такой естественной для средних классов реакции против нищеты. Но она направлена не против основ этой нищеты, а против ее носителей - бедняков.
 
СМИ бомбардируют население сообщениями об отсутствии безопасности, при котором мы все живем, и об «опаснейших капризах» малоимущих. Тем самым они вызывают чувство отвержения. Оно конечно же спускается сверху правительством, но вполне понятно тем, чье положение стабилизировалось и кто так боится потерять свои маленькие блага.
 
Профсоюзная ситуация и положение трудящихся
 
Профсоюзный и рабочий вопросы в Аргентине крайне тяжелы. Со стороны властей, единственно признаваемый вариант - это Всеобщая конфедерация труда (ВКТ), которая организована как единый профцентр (невозможно «легально» зарегистрироваться в качестве профсоюза, если уже есть соответствующая профсоюзная организация ВКТ) для легального труда и признавалась различными правительствами, начиная с возникновения перонизма, как единственный профсоюз. В этом году был предпринят ожидавшийся тактический шаг: объединение обеих ВКТ - одной, официальной, и другой, фиктивно называвшейся «диссидентской» - с тем, чтобы сплотить усилия и дать трудящемуся классу руководство, еще более недвусмысленно склоняющееся к патернализму, государственничеству и невежеству, а одновременно - и еще более сократить легальные возможности трудящихся на ниве профсоюзной работы.
 
Возникает множество трудовых конфликтов с требованием повышения зарплаты. Большинство из них выходят за пределы официальных структур или, оставаясь внутри ВКТ, разворачиваются вне бюрократии. Однако большинство этих организаций трудящихся образуют оппозиционные списки, чтобы участвовать во внутренних профсоюзных выборах в ВКТ. Единственное, что пытаются в настоящее время сделать левые в профсоюзной области, - это борьба внутри ВКТ или Центра аргентинских трудящихся (ЦАТ), в попытке захватить руководящие посты. ЦАТ является объединением диссидентских профсоюзов, которое полностью поддерживает правительство Кирхнера. В стране действует Закон о профессиональных ассоциациях, препятствующий свободной ассоциации трудящихся и признающий в качестве легального представителя организацию большинства. В случае, если трудящиеся пытаются организоваться вне этих легальных рамок, они автоматически оказываются вне закона, совершая преступление - создание запрещенной ассоциации. Вот почему, столкнувшись более 30 лет назад с этой санкцией, Ф.О.Р.А. вела борьбу с этим законом и стала жертвой ряда юридических процессов, которые поставили ее вне закона.
 
Перед лицом растущей безработицы, от которой страдают трудящиеся, в течение ряда лет и в особенности в пылу событий 19-20 декабря 2001 г. происходили захваты обанкротившихся и закрытых фабрик. Левые превратили этот опыт в икону, пытаясь направить его в русло своих собственных программ, учитывая, что в таких экспериментах, как на фабрике керамических изделий в Некене (Занон) и на текстильной фабрике Брукман, среди трудящихся есть члены и профессиональные политики их партий. На этом уровне несколько лет назад возникло Национальное движение возвращенных предприятий - прибежище реформистских политиков, увлекших надежды трудящихся в болото коллаборационизма с правительством и парламентской борьбы.
 
Всеобщее согласие с занятием обанкротившихся или закрытых предприятий и признание законности этих актов побудили правительство прибегнуть в ответ к стратегии сосуществования: с одной стороны, правительство оказывает экономическую помощь этим фабрикам и предоставляет им признание через парламенты, а с другой, - подавляет новые захваты, защищая с оружием в руках святое святых - право частной собственности и предписывая законом надежное решение: превращение в кооперативы. Превращение таких экспериментов в кооперативы поддерживается как правительством, так и левыми, но служит только капиталу, который сохраняет свое господство над производством, уступая лишь маленькие пространства, оставленные удобства ради. Трудящимся идет на пользу опыт борьбы и организации без хозяина, но без ясной цели и сознания это будет лишь еще один опыт из многих подобных, пытающихся встроиться в капитализм.
 
Для ситуации на рынке труда в Аргентине с начала 1990-х гг. и до настоящего времени характерны растущее ухудшение положения, безработица, частичная занятость, отсутствие гарантий и неформальная занятость, переход от обмена в 1 доллар за 1 песо к падению курса, включая обесценение песо на 200% и последующий мнимый обменный курс в 3 песо за 1 доллар. Процессы, порожденные приватизацией, выразившиеся в добровольном уходе и так называемой гибкости труда, наряду с другими факторами, тяжело сказались на занятости. В результате к концу 2001 г. в Аргентине безработными оказались ок.300 тысяч человек (19,2%); к ним следует прибавить 250 тысяч страдающих от неполной занятости (16,6%), то есть работавших меньшее время, чем это установлено законом. Падение стоимости валюты привело к тому, что кризис достиг своего апогея: 21,5% безработных и 19,2% неполностью занятых, в результате чего правительство ввело в качестве ответа общие социальные пособия в 150 песо. Последующее улучшение аргентинской экономики (на 8% со времени девальвации) не повлекло за собой увеличение занятости, так что безработица остается на уровне 19%.
 
Ущерб был нанесен и доходам трудящихся, которые были заморожены на протяжении большего части периода денежного обмена, особенно в секторе общественных служб, и незначительно повышены в частном секторе в обмен на права, добытые раннее. Девальвация и последующее ощущение улучшения экономики привели к тому, что правительство декретировало в дальнейшем повышение зарплаты трудящимся в частном секторе на 50 песо и повышение минимальной мобильной зарплаты до 450 песо (на эту сумму человек должен покрыть все необходимые ему для жизни расходы). К этому введенному правительством сверху повышению зарплаты добавилось произведенное предпринимателями повышение в секторах, получивших выгоду от девальвации. В остальных же секторах до сих пор предприниматели, с согласия профсоюзов, ограничились тем, что приняли правительственные повышения в случаях, когда шкала заработков по новым коллективным соглашениям оказывалась ниже, чем введенный законом уровень минимальной зарплаты.
 
Трудящиеся страдают также от неформальной занятости и ее роковых последствий, в том числе отсутствия социального страхования, права на пенсию, оплачиваемого отпуска и компенсаций. В 2001 г. 37% занятых не уплачивали взносов социального страхования; в настоящее время ситуация еще более ухудшилась: более 50% рабочих мест создаются в сфере «черной занятости», 45% работают без внесения взносов социального страхования.
 
Отдельно следует сказать о дискриминации в области зарплаты, которой подвергаются женщины. Согласно официальным данным, женщины получают зарплату на 34% меньшую, чем мужчины, занятые на такой же работе. Разрыв этот тем больше, чем выше уровень образования: женщины, закончившие университет, получают в среднем на 45,9% меньше, чем мужчины, и вынуждены выполнять работу ниже своей квалификации в большей пропорции, чем мужчины.
 
Проблема безработицы и низких доходов связана с ухудшением условий жизни населения страны в целом. В 2001 г. в Аргентине 26,2% населения жило ниже уровня нищеты и 35,9% - ниже уровня бедности, имея доходы ниже 187 песо и 436,6 песо, соответственно. В 2004 г. мы находимся в ситуации, когда 6,3 млн. человек живут ниже уровня нищеты, поскольку их доходы ниже стоимости основной потребительской корзины в 334 песо. Другие 16 млн. человек в Аргентине являются бедными, имея доходы ниже 735 песо.
 
Ф.О.Р.А.
 
Начиная с событий 2001 г. имелись инициативы с тем, чтобы придать новый импульс различным организациям в регионе; большинство из них распустились, а товарищи реорганизовались в других организациях Ф.О.Р.А. и в других областях, таких как движение пикетчиков. Появились также личные проекты, которые испытывали зыбкую историческую связь с Ф.О.Р.А., например, объединение железнодорожников, однако их практика продемонстрировала удаленность этих инициатив от практики организации и агитации Ф.О.Р.А..
 
В этот период мы не прекращали организовывать акции в день 1 мая, отмечать годовщину событий «трагической недели» (рабочей стачки и восстания в Буэнос-Айресе в 1919 г., - прим. перевод.), проводить различные публичные мероприятия. В нашем бюро проводились различные лекции, конференции и сеансы социального кино.
Благодаря международной солидарности и активности товарищей на местах удалось добиться освобождения товарища Мигеля Мансильи из Анархистского движения рабочего освобождения (МАЛО) в городе Барилоче - организации, которая поддерживает контакты с Ф.О.Р.А.. Товарищ был арестован, чтобы положить конец требованиям одного из наиболее бедных кварталов города и их отстаиванию с помощью методов прямого действия.
 
За последнее время мы предпринимали усилия с тем, чтобы направить делегатов в соседние страны, такие как Бразилия, Боливия и Чили; последняя поездка не состоялась, поскольку перед проведением акций протеста против встречи Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества границы были закрыты, и наш делегат не смог въехать в страну.
 
Одно из основных препятствий для развертывания рабочих союзов - отсутствие свободы ассоциаций, так что хотя бы каких-то альтернативных союзов не возникает. Культура труда основана на отсутствии обороны, покорности судьбе и конформизме - таково следствие перонистских профсоюзов, созданных как предприятия по оказанию дополнительных услуг, а не как инструмент защиты основных вопросов труда. Учитывая ныне существующие отношения в мире труда, люди не делают выбора в пользу организации вне рамок единого профцентра, что напрямую связано с 60 годами перонизма, который терзал и продолжает терзать всю страну, с законами, препятствующими любой организации.
 
В этом контексте трудностей для организации трудящихся мы продолжаем вести профессиональную пропаганду, делая упор, среди прочих задач, на сокращении рабочего времени до 6 часов в день, пользуясь теми средствами, которые мы имеем, стараясь реорганизовать наши ячейки на региональном уровне, распространить анархистские идеи в организации трудящихся и федералистские контакты с другими регионами Американского континента.
Несмотря на трудности, с которыми мы сталкиваемся, мы подтверждаем нашу приверженность фористским принципам в нашей практике по их распространению и в борьбе за вольную организацию сознательных трудящихся.
 
Федеральный совет Ф.О.Р.А.