Мы приводим отрывок из интервью с профсоюзной активисткой Константиной Куневой. Конечно, данная активистка не являектся по своим взглядам анархисткой или анархо-синдикалисткой, однако же интервью представляет тем не менее не малый интерес. Так что, хотя мы (анархо-синдикалисты) и не можем согласится со всеми излагаемыми Куневой мыслями, однако считает нужным разместить на нашем сайте данный материал.

ИНТЕРВЬЮ С КОНСТАНТИНОЙ КУНЕВОЙ

Прошло около года с тех пор, как была облита кислотой и чуть не погибла ведущая активистка профсоюза уборщиков и домашних работников Греции (PEKOP) Константина Кунева. Ставшая символом стачечной борьбы, Кунева дала первое обширное интервью греческому телевизионному журналисту Ставросу Теодоракису. В документальном фильме, помимо интервью с ней, показаны ее история (от историка с высшим образованием до уборщицы в афинском метро), ее положение в Болгарии и незаинтересованность болгарских СМИ, властей и профсоюзов. В фильме Кунева говорит о том, что единственными, кто придал случившееся гласности и защищает борьбу трудящихся в болгарской общественности, являются болгарские анархисты, которые 1 мая 2009 г. провели совместное с греческими товарищами шествие по улицам Софии, привлекая внимание общественности к тому, что в Болгарии есть еще много таких, как Константина Кунева.

Между тем, в Греции объявлена награда в 1 млн. евро за раскрытие покушения на гражданку Болгарии. Греческие националисты негодуют в связи с тем, что на деньги греческих налогоплательщиков Константине и ее семье было предоставлено небольшое жилище.

Публикуем отрывок из интервью:

Журналист: Вы историк, а работаете уборщицей!

Кунева: Я этнограф. Вначале я получала 700 евро, но постепенно зарплата уменьшалась.

Журналист: Как же так? Зарплаты обычно растут?

Кунева: При нас они уменьшались. Мы подписали некий документ, о котором нам сказали, что это – статистика. А оказалось, что это – договоры. Позднее появился получасовой отдых, которого мы не требовали от профсоюза. Да и страхование уже не было таким, какое полагается при тяжелой работе.

Журналист: Какова была ваша основная деятельность в качестве секретаря профсоюза уборщиков?

Кунева: Моя работа заключалась в том, чтобы знакомить работников с их правами. Мы проводили проверки с Инспекцией по труду на разных объектах, чтобы доказать, что там действительно нарушаются законы. Мы боролись за то, чтобы законом была официально признана должность «уборщик», которая в нем до сих пор не фигурирует.

Журналист: Вы состоите в какой-либо партии?

Кунева: Нет, партии меня не интересуют. Любая партия – это рамка, а каждый член – точка в этой рамке. Существует внутренняя иерархия, которая означает, что существует и антагонизм: кто займет первое место. И этот антагонизм выходит наружу, в общество, и, наконец, заражает болезнью все общество.

Журналист: Но какова ваша идеология?

Кунева: У меня ее нет. В жизни необходима не идеология, а мудрость. Люди открыли мудрость за тысячи лет до нас.

Журналист: Я слышал, что вам предлагали стать депутатом Европейского парламента.

Кунева: С таким предложением ко мне никто не обращался.

Журналист: А вы бы его приняли?

Кунева: Нет.

Журналист: Тот, кто знает о вашей деятельности, мог бы сказать, что Вы – левая профсоюзная активистка.

Кунева: Может быть, я и выгляжу как левая по менталитету, но меня никогда не интересовали партии. Я участвовала в мероприятиях, организованных левыми партиями, не зная, кто меня пригласил, честно говоря, для того чтобы рассказать о проблемах нашей отрасли, проблеме женщин, проблеме иммигрантов.

Журналист: До нападения вам угрожали?

Кунева: Да, были угрозы по мобильному телефону.

Журналист: А конкретно?

Кунева: «Если ты не перестанешь делать то-то и то-то, мы тебя убьем!»

Журналист: Сколько времени до нападения вам угрожали?

Кунева: Это началось с 2006 года.

Журналист: И вы не испугались?

Кунева: Я повесила трубку. В следующий раз, не дожидаясь, пока они мне что-нибудь скажут, я сказала им: «Если хотите сказать мне что-то хорошее, я вас слушаю, если хотите сказать то же самое, я вешаю трубку». И повесила.

Журналист: Были ли на работе люди, которые говорили вам: «Осторожно, вам нужны неприятности?»

Кунева: Если я скажу, это будет обвинением людей. Но мне говорили: «Чего ты добьёшься своими действиями?». То есть, что я ошибаюсь, а они правы. Не думаю, что я ошибалась. Помогать людям – это не ошибка, а доброе дело.

Журналист: Если бы вы могли вернуться назад, вы бы поступали так же?

Кунева: Я не думала об этом, но не считаю, что поступала бы как-то иначе. Что меня предупреждают, что меня убьют, а я продолжаю… Такие вещи практикуют не одна-две фирмы, но также и государство, фонд страхования и инспекция по труду не сделали ничего, чтобы работники получали законное вознаграждение и законную страховку.

Журналист: Есть ли у вас ощущение, что греческое государство вас не защитило? Что кто-то думал, что может напасть на вас и остаться безнаказанным?

Кунева: Тогда? Мне не нужно, чтобы меня защищало государство, просто оно не предприняло правильных действий в отношении беззакония фирм по уборке.

Журналист: Хорошо ли к вам относились в больнице «Эвангелисмос»?

Кунева: Очень хорошо. Очень добрые врачи и добрые люди. Очень добрые. Я их очень люблю. У меня к ним особое отношение.

Журналист: Вы знаете, что очень многие люди вышли за вас на улицы? Не очень многие, но многие?

Кунева: Да, я узнала об этом. Вначале я не могла это понять. Это казалось странным. Они поддержали не только меня, они хотели помочь себе сами, это один из способов реагировать.

Журналист: Были демонстрации, писали лозунги…

Кунева: С тем, что на стенах пишут лозунги, я не согласна. Иметь мнение хорошо, но не надо разрушать то, что сам не можешь починить. Мы должны быть внимательными к окружающей нас среде. И к магазинам, и к людям.

Журналист: Значит ли это, что вы не верите в насилие, даже в ответ на насилие со стороны государства?

Кунева: Я считаю, что насилие не является необходимым. Есть гораздо более хороший способ: слово.

Журналист: А можем ли мы изменить мир словом?

Кунева: Это совсем нетрудно. Насилие означает страх. К насилию прибегает тот, кто боится. Зачем работнику применять насилие? Что он выиграет?

Журналист: Считаете ли вы, что полиция выполнила свою работу?

Кунева: Не найдя их, она не выполнила работу должным образом.

Журналист: Что вы сказали своему сыну Эммануэлю?

Кунева: Чтобы у него не было гнева, и он не питал ненависти. Ни к тому, кто это сделал, ни к тому, кто заплатил. Я считаю, что чем сильнее они боялись, тем яростнее нападали.

Журналист: Вы говорите, что у вас все равно нет ненависти?

Кунева: Я действительно не чувствую ненависти. Даже к тому человеку, который это сделал. Я прощаю его. У этого парня серьезные проблемы. Проблемы со своей душой, с самим собой. Он испытывает эгоизм и страх.

Журналист: Но он причинил вам большую беду.

Кунева: Моя беда лечится, его – нет. Я в этом уверена. Если ты нападаешь на человека, к тебе все это возвращается в многократном размере.

Журналист: Сочетаются ли скромность и самоконтроль с ролью профсоюзной активистки?

Кунева: Да, конечно сочетаются, я как раз такая.

Журналист: Было ли иногда во время вашей профсоюзной деятельности…

Кунева: … что мне приходилось кричать, взрываться? Нет, такое бывает редко. В таких случаях я прибегаю к юмору. Я обращаюсь к другому с юмором и успокаиваю его.

Журналист: Кто поддерживал вас все три месяца?

Кунева: Прежде всего, в эту палату приходило огромное множество людей, которых я никогда не знала. Я познакомилась с чудесными людьми. Например, каждый день, как будто я им мама, приходила семья Мацас – врачи Катерина и Савас Мацас.

Журналист: Знали ли вы раньше психиатра г-жу Мацас, научного сотрудника центра по борьбе с зависимостью?

Кунева: Не знаю, как г-жа Мацас узнала о том, что случилось в день ее рождения, 1 января, отыскала мою мать и осталась с ней. Точно так же пришли социальные работники из Тавро. Много помогали и моим детям. Помогали также коллеги по профсоюзу, подруги и друзья.

Источник: «Свободна мисъл», 2009, декември; http://nookofselene.wordpress.com/2009/11/13/kuneva/

Перевод: В.Граевский