ПоискТэги
CNT-AIT (E)
ZSP
Бразилия
Британия
Германия
Греция
Здравоохранение
Испания
История
Италия
КРАС-МАТ
МАТ
Польша
Россия
Украина
Франция
анархизм
анархисты
анархо-синдикализм
антимилитаризм
всеобщая забастовка
дикая забастовка
забастовка
капитализм
международная солидарность
образование
протест
против фашизма
рабочее движение
репрессии
солидарность
социальные протесты
социальный протест
трудовой конфликт
трудовые конфликты
экология
|
Швейцария: Модель "демократии участия"?
С некоторых пор эта идеализированная картинка расшатывается целой серией скандалов. Швейцария сталкивается с множеством сложностей, пытаясь преодолеть проблемы, вызванные политико-финансовыми спорами вокруг банковской тайны. Налоговые власти США идут в первых рядах атак на швейцарские банки, которые систематически помогают крупным состояниям уходить от налогов. Германия, Франция и другие страны не замедлили ворваться в образовавшуюся брешь, породив климат неуверенности среди мошенников всех видов. К этому следует прибавить широкое утверждение на берегах Женевского озера торговцев сырьем. Эти спекулянты являются главными виновниками подорожания продуктов первой необходимости, которое вызвало голодные бунты, как, это произошло, например, в Магрибе. Так что экономическое процветание Швейцарии объясняется прежде всего хищнической ролью ее финансовой системы и налоговыми льготами в пользу наиболее богатых, а не мнимыми демократическим достоинствами или трудовым упорством ее граждан. Однако юридическая и политическая стабильность, предоставляемая страной богатым вкладчикам капитала, служит важным фактором ее процветания. В этом отношении механизмы демократии участия способствуют социальному миру. Далее мы и рассмотрим этот вопрос. Иллюзии в отношении мнимых достоинств швейцарской политической системы можно встретить весьма часто, даже среди либертариев. Во время международной анархистской встречи в Сент-Имье, которая проходила в Швейцарии в августе 2012 года, один из членов Французской анархистской федерации заявил, что очень хотел бы, чтобы завтрашний мир походил на "сегодняшнюю Швейцарию, то есть, федералистскую систему…" (1). Преимущества швейцарского федерализма описывал еще Пьер-Жозеф Прудон в работе 1863 г. "О федеративном принципе" (2), в которой он противопоставлял швейцарскую политическую систему цензовой конституционной монархии, существовавшей во Франции. Тем не менее, 7 лет спустя Михаил Бакунин разоблачал лицемерие системы, которая, от имени народа, скрепляла царство буржуазии. В брошюре "Бернские медведи и Петербургский медведь" (3), написанной анонимно якобы от лица "простого и отчаявшегося" швейцарца, он обрушился на ту рабскую услужливость, с которой швейцарские власти шли навстречу пожеланиям деспотов той эпохи, передавая им преследуемых людей, имевших неосторожность искать гостеприимства в Швейцарии. Еще и сегодня немало беженцев, особенно дезертиров, бегущих от военных конфликтов, высылаются из Швейцарии. Но взгляд российского революционера оказался пророческим не только в этом вопросе. Его анализ иллюзий, связанных с швейцарской демократией, послужит нам исходным пунктом в этой статье. Поднимем тему, которую затронул Бакунин, дополнив его замечаниями из дней нынешних. Демократия и социальные классы В 1870 г. Бакунин подверг критике как "большую иллюзию" веру в то, что всеобщее избирательное право способствует народной свободе и равенству между гражданами. Существование политической власти предполагает положение, при котором неизбежно существуют угнетатели и угнетаемые, эксплуататоры и эксплуатируемые. "В Швейцарии, как и в других странах, как бы широко не проводился принцип равенства в наших конституциях, правит буржуазия, а рабочий народ, включая сюда крестьян, подчиняется ее законам. У народа нет ни свободного времени ни необходимого образования, чтобы заниматься делами управления. Буржуазия, имея то и другое, обладает, не по праву, а фактически, исключительной привилегией управлять страной. Политическое равенство, стало быть, как в Швейцарии, так и в других странах, лишь наивная фикция, ложь… Правда, в дни выборов наиболее гордые буржуа, если только они честолюбивы, принуждены ухаживать за Его Величеством верховным народом. Они являются к нему с низким поклоном и как будто не имеют другой воли, кроме воли народа. Но это только кратковременная неприятность. Когда выборы закончены, каждый возвращается к своим обыденным занятиям: народ к своему труду, а буржуазия к своим доходным делам и политическим интригам". Бакунин объясняет, что избранники являются буржуа, у которых есть достаточно времени и образования для того, чтобы посвятить себя политической деятельности. И в сегодняшней Швейцарии доля наемных работников среди депутатов парламента очень мала (20%). Большинство политиков имеет высшее образование (среди них особенно много юристов). Традиционно многие депутаты – это военные высокого ранга. В настоящее время больше профессиональных политиков, некоторые являются выходцами из профсоюзной бюрократии… Но богачи не только сверхпропорционально представлены среди депутатов. Неравенство проявляется и среди избирателей. В Швейцарии, где уровень неучастия голосовании нередка превышает 50%, исследования показывают, что богатые голосуют активнее, чем бедные, мужчины – чаще, чем женщины, старики – больше, чем молодые, а собственники жилья – больше, чем квартиросъемщики... Кроме того, 2 миллиона иностранцев, живущих рядом с 8 миллионами швейцарцев, лишены права голосовать (4). Получить швейцарское гражданство очень трудно и дорого. Все больше становится «иностранцев» во втором и в третьем поколении, то есть, людей, уже родившихся в Швейцарии и чьи родители родились в стране, но не имеющих швейцарского гражданства. Таким образом, значительная часть населения, более молодого и бедного, чем в среднем, лишена из политических прав. Прямое законодательство народа Утрата легитимности политиками, которые никогда не выполняют своих обещаний, повышает интерес людей к швейцарской полупрямой демократии: законодательному референдуму и народной инициативе – механизмам, дающим возможность гражданам высказываться, соответственно, относительно законов, обсуждаемых в парламенте, или об изменении конституции. В отличие от того, что заявляли "радикалы-демократы" того времени, Бакунин не усматривал в "прямом законодательстве народа" исправления отсутствия контроля избирателей над депутатами. Для него это была ложь, уловка: "Чтобы вотировать, с полным знанием дела и вполне свободно, законы, которые ему предлагаются или которые его толкают предложить самому, нужно, чтобы народ обладал достаточным количеством времени и необходимым образованием, чтобы изучить их, обдумать обсудить; он должен будет превратиться в громадный парламент в открытом поле. Это редко возможно и только в тех случаях, когда предлагаемый закон вызывает всеобщее внимание, затрагивает интересы всех граждан. Эти случаи чрезвычайно редки. Большею частью предлагаемые законы имеют специальный характер и нужно иметь привычку к политическим и юридическим отвлеченностям, чтобы уловить их настоящий смысл. Они не вызывают внимательного отношения к себе народа, который их не понимает и голосует наобум, доверяя своим любимым ораторам". Референдум Чтобы оспорить какой-либо закон, за который проголосовал парламент, и вынести его на референдум, необходимо собрать 50 тысяч подписей граждан в течение 100 дней. Законодательный референдум ограничивает власть парламента, но процесс политического решения не прозрачен. Чтобы ограничить число референдумов, прежде чем предложить спорный закон, правительство организует широкий процесс обсуждений. Собираются внепарламентские экспертные комиссии с участием представителей предпринимателей, профсоюзов, партий и объединений, чтобы обезоружить и опередить протест. Этот механизм не всегда эффективен. Но референдум позволяет лишь затормозить изменение законодательства. Благодаря референдуму, к примеру, швейцарцы остаются вне рамок процесса европейской интеграции. Левые пытаются использовать референдум для борьбы с принятием антисоциальных законов. Члены профсоюзов и левые активисты тратят много энергии на организацию политических кампаний для референдума, пренебрегая другими формами действий. Народная инициатива Другой известный в стране механизм полупрямой демократии – это народная инициатива. Предложение об изменении законодательства может быть вынесено на голосование, если проект соберет 100 тысяч подписей в течение 18 месяцев. После этого, если инициатива отвечает закону (5), она выносится на голосование… когда администрация сочтет это удобным. Комитет, который выступает с инициативой, ограниченная по составу группа людей (члены партий, профсоюзов или объединений и т.д.) может отозвать ее, если сочтет, что власть обратила внимание на проблему. Таким образом, разработка проекта и его отзыв не зависят от граждан, которые подписываются под инициативой. Воля, выраженная в предложении, приписывается народу, но не принадлежит ему: он подписывается под карт-бланшем в пользу той или иной группы давления. С 1893 г. насчитывалось 305 инициатив, которые собрали достаточное количество голосов, 184 были вынесены на голосование и только 20 добились успеха. Победа очень редка. Чтобы ее добиться, необходимо получить не только большинство голосов, но и – согласно нормам федерализма – одобрение в большинстве кантонов. Успехи правых и неудачи левых За последние годы на всенародное голосование было вынесено несколько народных инициатив, которые эксплуатировали эмоции людей или использовали в качестве козла отпущения иностранцев (6). Народная инициатива оказалась полезным инструментом в руках фашистов и других реакционеров. Левые и профсоюзы также пытаются добиться своих требований, таких как сокращение рабочего дня, введение минимальной межпрофессиональной оплаты труда и т.д. с помощью народной инициативы. До сих пор они не добились никакого успеха (7). В этих случаях, как и при проведении референдумов для противодействия "реформам", которые урезают социальные права, могущественные группы интересов, связанные с хозяевами, разворачивают щедро финансируемые пропагандистские кампании. Их главный аргумент всегда один и тот же: одобрение инициативы или вопроса, вынесенного на референдум левыми, нанесет ущерб швейцарской экономике. Что касается правительства, то оно легко может запугать избирателей, заявляя им, к примеру, что урежет пенсии, если те не согласятся увеличить пенсионный возраст... Власть может положиться также на тех избирателей, чьи интересы непосредственно не затрагиваются спорными мерами, угрожая им необходимость повысить налоги или вычеты в социальные фонды в пользу безработных, инвалидов или беженцев… В секретной избирательной кабине избиратель ведет себя как конформист, а не проявляет свою солидарность. Опишем процесс, сопровождающий инициативу или референдум, предложенные левыми. Сперва активисты отдают все силы сбору необходимых подписей. Затем – когда власть принимает решение организовать голосование – они мобилизуют силы на то, чтобы убедить людей голосовать за проект. Активисты раздают пропагандистские материалы, участвуют в дискуссиях с противниками и представителями государства и т.д. Чаще всего, результат голосования негативный. После поражения активисты заявляют, что, хотя они и проиграли при голосовании, все было не напрасно, потому что они смогли разъяснить свои идеи. Однако соотношение сил получается еще более неблагоприятное, чем если бы они вообще ничего не делали. Они не только проиграли правительству. Их требования были отвергнуты самим "суверенным народом"! Очень трудно после этого возобновлять борьбу на новом поле, например, на предприятиях, когда в ответ тебе говорят, что народ против тебя. Потерпев поражение в установлении 40-часовой рабочей недели с помощью народной инициативы, профсоюзы тем более не могут провести это требование в коллективным договорах. Неоднократные референдумы по предложению защитников прав беженцев против законов, которые ужесточали политику в вопросах предоставления убежища, всякий раз становятся плебисцитом в пользу постыдных законов и дают расистам еще одну возможность обрушиваться на наиболее беззащитных иностранцев. Люди знают, за что они голосуют? Бакунин писал, что у людей нет ни времени, ни знаний для того, чтобы голосовать с полным знанием дела. Речь идет не о том, что люди – идиоты. Правда состоит в том, что многие голосования затрагивают весьма сложные вопросы, допустим, закон об эпизоотиях (2012 г.), которые интересуют лишь очень небольшое число людей: в данном случае, число голосовавших составило 27%. Ряд опросов ясно продемонстрировал, что многие граждане оказались не в состоянии объяснить тему, которая была перед ними поставлена. Случалось и так, что люди ошибались и голосовали вопреки своим убеждениям. Согласно исследованию содержания 41 проекта, вынесенного на голосование между 1977 г. и 1988 г., "только один гражданин из четырех понимает центральное значение данного проекта… Случается и так, что граждане голосуют вопреки своим намерениям: около 15% противников «атомной» инициативы (1979 г.) думали, что они против атомных электростанций" (8), но проголосовали иначе. Институционализация протеста Согласно швейцарскому политологу Рюди Эппле-Гассу, использование народной инициативы является эффективным средством ослабления протеста: "инициатива оказывает эффект умеренности на цели и перечень акций новых социальных движений, усиливает централизацию и бюрократизацию их организаций и урезает их политические устремления (…) Общим результатом становится упадок движений, который прибегают к этому инструменту" (9). Именно так произошло с "Группой за Швейцарию без армии" (GSSA) – антимилитаристским и пацифистским коллективом, который возник в 80-х гг. прошлого столетия. Основанная левыми социалистами, к которым примкнули крайне левые, группа выступила с народной инициативой, названной "утопической". GSSA предложила ликвидировать швейцарскую армию. В то время некоторые "либертарии" заискивали перед этой мерой, вели речь о "нонконформистском использовании института народной инициативы", об "инициативе разрыва", имеющей "радикальное и определенно обновляющее" содержание (10). Разрыва не произошло; наоборот, GSSA с каждым разом все больше интегрировалась в систему. В 1989 г. кампания за ликвидацию армии привлекала значительный интерес. Этот вопрос был прост для понимания. Участие в голосовании было значительным – 69,2%. Инициатива получила 35,6% голосов в свою поддержку. Поражение, которое было сочтено победой активистами, принимавшими участие в этой политической кампании. Позднее активисты GSSA выступили с новыми инициативами. Одна из них чуть не была принята в 1993 году. Чтобы не допустить закупки 34 боевых самолетов FA18, была выдвинута народная инициатива с требованием моратория на закупку этих самолетов. Предложение было ловко сформулировано, поскольку, помимо антимилитаристов, могло привлечь тех, кто не хотел платить больших налогов, и тех, кто считал абсурдным то, что нейтральная страна закупает самолеты для атаки, которые могут пересечь ее территорию за несколько минут. Победа казалась гарантированной: под инициативой подписались полмиллиона человек (достаточно было 100 тысяч); за год до голосования 72% швейцарцев, по опросам, были против закупки этих самолетов. А в итоге – поражение: 57,2% избирателей отклонили инициативу GSSA. За несколько лет до этого, в 1986 году, похожий результат принес референдум о членстве Испании в НАТО. Хотя в принципе существовала массовая оппозиция, в конце концов, 52,5% избирателей одобрили интеграцию страны в Атлантический альянс. Что касается Швейцарии, то там была организована мощная националистическая кампания, которая привела к повороту в общественном сознании. В действительности, битву, как обычно, выиграли те, кто обладал большими финансовыми возможностями для рекламы. Что произошло бы, если бы, вместо того, чтобы выдвигать народную инициативу, GSSA организовала манифестации на улицах против боевых самолетов? Трудно переписывать историю и предполагать, уступила бы власть или нет. Однако мы знаем, что правительство имеет возможность не выносить инициативу на голосование, ссылаясь на юридические основания. Но оно предпочло предоставить последнее слово избирателям. Почему? Ответ на это дал лидер GSSA, депутат-социалист Андреас Гросс, заявивший, что лучше "насилие над народными правами, чем взрыв насилия" (11). В момент написания этого текста GSSA ведет кампанию за новую народную инициативу с требованием "ликвидации обязательной военной службы". Теперь уже речь идет не о ликвидации армии, а о создании профессиональной армии. Такое изменение было проведено во многих государствах, и ничего "утопического" в нем уже нет. (В ходе голосования 2013 г. это предложение было отвергнуто, – перевод.) В долгосрочной перспективе, наиболее зримый эффект швейцарской демократической системы – это более медленная эволюция в сторону реформ, уже осуществленных в других западных странах. Два примера. Швейцария была одной из последних стран в Европе, которая предоставила женщинам право голоса (1971 г.). В 1959 г. в ходе народного голосования 66,9% избирателей отвергли право голоса для женщин! А признания материнства вне официального брака пришлось ждать до 2005 года. Заключение Полупрямая демократия в Швейцарии ограничивает прерогативы парламентариев и может остановить правительственные решения, но она никак не усиливает народовластие. Эта власть, благодаря инициативам и референдумам, достается лобби, партиям и другим группам давления. Чем могущественнее лобби, чем значительнее его финансовые средства, тем больше у него возможностей добиться успеха. Правительство также извлекает пользу из этой системы. Не будем забывать о том, что именно государство решает, когда инициатива или референдум должны ставиться на голосование. Контроль над политической повесткой позволяет ему максимально увеличить свои возможности, обусловливая общественное мнение перед голосованием. Но главное преимущество для власти – это стерилизация протеста с помощью этих механизмов, не давая эксплуатируемым прибегать к прямому действию. Интеграция швейцарского рабочего движения не является исключительно результатом систематического использования референдумов и народной инициативы левыми партиями и профсоюзами. Уточнения ради, следует отметить также роль "мира в сфере труда" – исторического компромисса, подписанного между лидерами профсоюзов и хозяевами впервые в 1930-х гг. Он запретил профсоюзам поддерживать забастовки в период действия коллективных трудовых соглашений. Кроме того, среди населения весьма распространено чувство принадлежности к "избранному" народу, потому что страна осталась свободной от крупных войн ХХ столетия. Большинство населения – которое на протяжении многих лет питалась крохами, достававшимися ему благодаря местопребыванию швейцарских финансов – стоит на стороне власти, считая, что следует защищать ее от угрозы со стороны иностранцев… Поворот к реальности может оказаться весьма и весьма жестоким. Хосе Гарсиа Гонсалес (1) Courant alternative. 2012. Octobre. No.223. (2) P.-J. Proudhon. Du principe fédératif et de la nécessité de reconstituer le parti de la révolution – https://archive.org/details/duprincipefdrat00prougoog (3) http://userdocs.ru/literatura/58585/index.html (4) В некоторых кантонах иностранцы, проживающие там в течение многих лет (как правило, не менее 10) могут пользоваться правом голоса на муниципальном уровне. Невшатель – единственный кантон, предоставивший им это право на кантональном уровне. (5) Парламент может отказаться выносить на голосование народную инициативу, под предлогом ее «недостаточной содержательной связности». Так, в 1995 г. он отверг инициативу социалистической партии "Меньше военных расходов, больше политики мира", сославшись на отсутствие взаимосвязи между темами. (6) Речь идет о следующих репрессивных или фашистских решениях: пожизненное заключение для сексуальных преступников и наиболее опасных насильников (2004); против разрешения актов детской порнографии (2008); против сооружения минаретов (2009); за высылку преступников-иностранцев (2010). (7) Инициативы в защиту экологии обычно более успешны, чем те, которые посвящены социальным вопросам. Одобрены, в частности, такие инициативы, как: в защиту водно-болотных угодий (1987); 10-летний мораторий на сооружение АЭС (1990); в защиту Альп и против движения тяжелых грузовиков(1994); за продукты без ГМО (2005); за прекращение вредного строительства дач (2012). В 2013 г. была одобрена инициатива против сверхвысоких окладов и бонусов менеджеров фирм, котирующихся на бирже, но она была предложена не левыми, а мелкими акционерами. (Прим. перевод.: Народная инициатива, предлагавшая, чтобы никто не мог получать оклады более чем в 12 раз превышающие зарплату самого низкооплачиваемого работника той же фирмы, была в 2013 г. отклонена в ходе народного голосования : за нее подано всего 34,7% голосов участников референдума). (8) Цит.по: W. Linder. La décision politique en Suisse. Lausanne, 1987. P.49. (9) R. Epple-Gass. Annuaire suisse de sciences politiques. 1991. No.31. (10) Confrontations. Bulletin de l`Organisation socialiste libertaire. 1988. Septembre. No.2. (11) Цит. по: L1Affranchi. 1993. Juillet – août. No.6. Перевод: КРАС-М.А.Т. Опубликовано: Adarga. Revista de pensamiento y critica anarquista. 2013. Octubre. Vol.1-2. P.84-95.
|
Популярные темыСейчас на сайте
Сейчас на сайте 0 пользователя и 40 гостя.
|